Skupka-prestizh.ru

Документы и юриспруденция
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кто пострадал от финансового кризиса больше всего

О гигантском и беспрецедентном кризисе уже в 2021 году

Эта заметка написана, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие: на нас надвигается гигантский финансовый кризис, равного которому по масштабу ещё никто не видел своими глазами. По крайней мере, из ныне живущих. И буря должна разразиться уже в следующем году. А вот когда она закончится – большой вопрос.

Позволю себе процитировать одного действительно авторитетного инвестора. «В США, как вы знаете, через полтора месяца, даже меньше, будут выборы. Поэтому американское правительство, как сумасшедшее, печатает деньги, выбрасывает их на рынок. То же самое происходит и в других странах, и в Японии, и в Европе, в Великобритании. Именно поэтому я предполагаю, что в следующем году будет страшный кризис, будет страшный «медвежий» рынок. В Америке давно уже не было «медвежьего» рынка. Последний серьезный «медвежий» рынок был в 2008-2009 году. Прошло уже 11-12 лет. Именно из-за того, что правительство во всех странах сейчас выпускает, эмитирует гигантские объёмы денег, именно из-за этого я жду, что где-то в следующем году будет колоссальный «медвежий» рынок. Когда именно это произойдёт? Я не знаю. Но будет такой «медвежий» рынок, который я никогда в жизни не видел. Я уверен, что вы гораздо моложе меня. Так что это будет самый большой «медвежий» рынок в вашей жизни уж наверняка. Поэтому каких-то больших ожиданий именно от рынка у меня нет. Скорее, они пессимистические».

По терминологии трейдеров, «медвежьим» называется рынок, когда цены акций и размеры фондовых индексов, агрегирующих эти цены, падают не меньше, чем на 20% от пика и довольно долго не восстанавливаются. Причём насколько глубоко они упадут – Бог весть. Во время предыдущего медвежьего рынка всё упало более чем на 50%, это самое крупное падение со времён Великой депрессии 1929 года. Мировая экономика тоже рухнула рекордно. Потому обвал и получил название Великой рецессии. Сейчас, соответственно, ожидают ещё большей глубины провала. В первую очередь – на фондовом рынке США, но его нынешние масштабы таковы, что любые американские горки вызывают кризисы во всём остальном мире.

Да, но кто ожидает?

Автор цитаты – известный в инвестиционных кругах, особенно российских, американский инвестор, живущий в Сингапуре, Джим Роджерс. Он бывший партнер Джорджа Сороса и сооснователь фонда Quantum Fund. За десять лет с момента создания в 1970 году он принес инвесторам 4200% дохода. Но потом их пути разошлись кардинально: Сорос занялся продвижением демократии, Роджерс, после некоторого перерыва, сосредоточился на инвестициях в развивающиеся рынки. Его состояние оценивается в 320 млн долл. – зато честных. С середины 2000-х Джим Роджерс много инвестирует в Россию.

И почему, на его взгляд, обвал произойдёт? Всему виной – политика ФРС США.

Нынешний глава Федрезерва Джером «Пауэлл – бюрократ. Как бюрократа, его заботит сохранение своей должности. Его мало интересуют мои дети… Но его точно не интересует, скажем, или очень мало интересует молодёжь, предположим, в Америке. Поэтому он говорит те вещи, которые он должен говорить, чтобы сохранить свою должность.

Что касается меня, то я думаю, что мы видели в истории очень много кризисов, рецессий. Кризисы и рецессии расчищают пространство, и система начинает работать вновь не совсем с чистого листа, но она расчищает те накопившиеся безобразия, которые в ней накапливались. Сегодня правительство делает массу бессмысленных и глупых вещей, на мой взгляд, которые приведут только к ухудшению ситуации в будущем. Это не в первый раз происходит. Мы видели такие вещи и раньше. Поэтому, если вы спрашиваете моего рецепта, то нужно просто закрыть Федрезерв… Вот самый лучший рецепт как бороться с кризисом», – считает Джим Роджерс.

Действительно, безудержная денежная эмиссия мировых центробанков в ответ на пандемию CoVID-19 вносит серьёзный дисбаланс в ситуацию на рынках. Она способствует надуванию финансовых пузырей, которые должны лопнуть рано или поздно: практически ни у кого не получалось аккуратно их сдуть без последствий. Наиболее свежая такая попытка была предпринята легендарным руководителем ФРС Аланом Гринспеном на рубеже веков и, как позже выяснилось, она стала одним из факторов, обусловивших памятный многим «крах доткомов» в самом начале нулевых.

С другой стороны, ещё никому не удавалось точно предсказать разрыв очередного пузыря. В инвестиционных кругах разговоры о возможном крахе на фондовом рынке США идут примерно с 2016 года. Но пока что ничего более серьёзного, чем несколько непродолжительных коррекций и мощный, но кратковременный обвал марта-апреля, на рынке не происходило.

Да, нынешней весной индексы падали и более, чем на 20% от пика. Но высокая скорость восстановления и возврата в тренд не позволяет считать этот эпизод началом медвежьего рынка.

В теории понятно, что деревья не растут до небес ©. И продолжительный рост рынка, тем более – стимулированный денежной накачкой финансового сектора со стороны центробанков, не может не завершиться однажды внезапно и резко. После чего начавшийся спад послужит устранению накопленных диспропорций и удалению всяких слабых звеньев. Но совсем не обязательно, что он начнётся в 2021 году, хотя вероятность такая существует. Похоже, и оценка масштабов предстоящего обвала основана на интуитивно понятном допущении, что чем выше и дольше предшествующий рост, тем резче и глубже корректирующий всё спад. Но на практике это не всегда так работает.

Вот здесь графически представлены все эпизоды «бычьих» и «медвежьих» рынков за последние 60+ лет.

В целом, как можно видеть, «крах доткомов» оказался менее глубоким, чем обвал 1970-х, хотя предшествовавший ему период рыночного бума был, пожалуй, одним из самых сильных и продолжительных за всю американскую историю. А Великой рецессии, самому масштабному падению фондовых индексов с 1929 года, напротив, предшествовал не самый сильный и продолжительный рост.

Сказанное не значит, что прогноз Джима Роджерса не сбудется, или что шухер откладывается. Оно означает лишь то, что даже к пророчествам гуру нужно относиться с большой осторожностью. В конце концов, не он отвечает за ваши финансы…

Как по-вашему, новый грандиозный обвал будет? А когда? Готовитесь к нему?

Подпишитесь на нашу рассылку, и каждое утро в вашем почтовом ящике будет актуальная информация по всем рынкам.

Мировой экономический кризис 2020. Основные причины, динамика, перспективы

В конце марта 2020 года руководство Международного валютного фонда (МВФ) официально объявило о сокращении объемов мировой экономики и начале рецессии. В качестве основной причины была названа пандемия коронавируса СОVID-19, которая охватила все пять континентов, на которых проживает человечество. Впервые в новейшей истории сложилась беспрецедентная ситуация, когда смертельно опасное заболевание нанесло серьезный удар по мировой экономической и финансовой системам.

Негативные последствия пандемии коронавируса сегодня ощущают практически все страны и рынки. В течение последних нескольких месяцев из-за введения карантинных мероприятий и режима самоизоляции особенно пострадали отрасли общественного питания, туризма, пассажирских и грузовых перевозок. Многие предприятия малого и среднего бизнеса находятся на грани выживания или уже объявили о своем банкротстве.

Каким будет мир после окончания первой волны эпидемии? В чем состоит особенность финансово-экономической рецессии 2020 и какие пути ее преодоления? На эти и другие вопросы мы попросили ответить нашего эксперта, основателя инвестиционного продукта Deposit2 Артема Гиневского.

— Мир оказался совершенно не готов к рецессии 2020. Почему мировой кризис, спровоцированный пандемией, не попал в прогнозы аналитиков?

Артем Гиневский: Кризисные явления в сфере финансово-экономической наблюдались еще в конце прошлого 2019 года. Однако в январе 2020 ведущие эксперты улучшили прогнозы, предсказав рост мировой экономики на 3,3% с последующим повышением в 2021 году. Такие оптимистические выводы были сделаны на основе анализа соглашений по Brexit, а также некоторого потепления американо-китайских отношений. Действительно, в конце прошлого года мировое производство и сфера торговли продолжили свой рост. Такая динамика подкреплялась поддержкой со стороны центральных банков, которые постепенно понижали учетные ставки, что открывало доступ для использования финансовых ресурсов для крупных игроков самых разнообразных рынков.

К сожалению, беда подкралась неожиданно. Несмотря на то, что в самом начале этого года коронавирус уже вовсю бушевал на территории Китая, в январе на Мировом экономическом форуме, состоявшимся в Давосе, была представлена обновленная карта рисков, в которой это заболевание вообще не принималось в расчет. Пандемия штамма СОVID-19 внесла свои коррективы и запустила рисковые механизмы, приведшие к новому всемирному кризису. Отмечу, что причиной сегодняшней рецессии является не только сам коронавирус, эпидемию следует рассматривать лишь в качестве своеобразного спускового механизма. Как я уже отмечал, объективные условия для запуска «локдауна» были созданы задолго до этого. Однако, спрогнозировать ситуацию с высокой долей вероятности оказалось не под силам даже специалистам Международного Валютного Фонда (МВФ). Учесть весь спектр действующих факторов в анализе сегодня практически невозможно, поэтому даже самые динамичные комплексные модели выдают результаты, точность которых напоминает «гадание на кофейной гуще». Так, например, прогноз МВФ от 14 апреля 2020 года, задекларировавший падение мирового ВВП на 3% или анализ Fitch с падением ВВП на 1,9% не могут претендовать на объективизм.

Абсолютно неопределенными на сегодняшний день остаются такие характеристики рецессии 2020 как ее длительность и глубина. На данный момент мир переживает только первую волну пандемии, за которой неизбежно последует вторая и третья. Если попытки вирусологов по созданию вакцины от СОVID-19 в ближайший год не увенчаются успехом, кризисные явления затянутся надолго, а экономическая инфраструктура планеты полностью переформатируется.

— Какие тренды мировой рецессии 2020 вы бы выделили в первую очередь?

Современный кризис беспрецедентен в мировой истории. На наших глазах сегодня меняется не только экономика и финансовая сфера. Пандемия коронавируса уже привела к трансформации привычек и ежедневного поведения населения планеты. Постепенно меняются стратегии транснациональных корпораций и геополитические векторы ведущих мировых держав. Активно перестраиваются логистические потоки, оптимизируются под новые условия рынков производство и сфера услуг. В зоне особого риска – представители малого и среднего бизнеса, которые фактически не имеют амортизационных фондов и финансовых антикризисных подушек. Поэтому уверен, что в сфере туризма, общественного питания и сфере услуг после окончания рецессии образуются «пузыри вакуума», надувшиеся вследствие вынужденного ухода с этих рынков многих игроков. В таких условиях без постоянного притока оборотных средств этот бизнес просто не выживет.

— Любому кризису рано или поздно приходит конец. Каких изменений следует ожидать после окончания мировой рецессии?

Действительно, мир уже никогда не будет прежним. Кардинальные изменения затронут практически все сферы жизнедеятельности человечества. В особой группе риска сегодня пожилые люди, многим из которых, к сожалению, не удастся пережить пандемию. Поэтому, в первую очередь, изменится демографическая картина мира и заметно снизится средний возраст его жителей. Поменяется и структура экономики и логистические связи. Высока вероятность изменения локаций производственных мощностей, которые могут быть перенесены из Центральной и Юго-Восточной Азии в другие регионы. Крупный бизнес будет искать новые локации для размещения предприятий, которые позволят значительно снизить риски, энергетические расходы, а также оптимизируют схемы логистики в условиях новой экономической парадигмы. Стремительно вырастут объемы цифровой экономики. Примечательно, что в условиях кризиса эта сфера и сегодня демонстрирует высокие темпы роста. В связи с неизбежным перераспределением ресурсов углубится разница между богатыми и бедными государствами. При этом некоторые державы заметно усилят свои позиции в геополитической раскладке, некоторые восточноевропейские игроки при этом утратят свое влияние.

Высока вероятность распада европейского союза как политического проекта. На его месте со временем могут сформироваться новые региональные союзы и конгломерации, гипотетическим лидером в которых смогут выступать Швеция, Польша.

— Насколько бы вы оценили вероятность использование коронавируса в качестве биологического оружия и инструмента для перераспределения мировых рынков?

Действительно, темпы и динамика распространения СОVID-19 наталкивает на выводы касательно искусственного происхождения этого штамма коронавируса. Поэтому версию о том, что запуск пандемии для перезагрузки рынков является делом рук определенных групп мировых финансовых элит не стоит сбрасывать со счетов. Уточню, что согласно этой концепции, споры СОVID-19 распыляются на территориях континентов планеты с целью создания неблагоприятных условий для экономик наиболее развитых держав для полного переформатирования производственных мощностей и рынков. Расчет тут достаточно простой — в условиях затяжной пандемии смогу выжить лишь сильнейшие корпорации, остальные игроки ослабнут или обанкротятся, после чего их мощности можно будет легко выкупить и перераспределить.

Еще одна альтернативная трактовка, предлагаемая в рамках так называемых «теорий заговора» – изменение возрастного баланса жителей Земного шара и сокращение населения слаборазвитых перенаселенных регионов мира с целью уменьшения потребления и экономии ресурсов планеты. Такая гипотеза презентуется в качестве массируемого в конспирологических кругах плана «золотой миллиард». Под этой теорией обычно понимают сохранение привилегированного положения представителей среднего и высшего классов наиболее развитых стран, включая США, Израиль, Японию, а также государств Евросоюза. Считается, что от коронавируса больше всего пострадает население депрессивных и развивающихся держав Африки и Латинской Америки. Как следствие – освободятся новые территории для колонизации и сократится потребление ресурсов планеты.

Однако, несмотря на оригинальную аргументацию таких гипотез, серьезной фактологической базы они не обладают, поэтому не способны претендовать на истину в последней инстанции.

— Рецессия серьезно затронула мировой энергетический рынок, что автоматически привело к изменению ценовой политики на углеводороды. Какие ближайшие перспективы этой сферы?

Определенные проблемы на рынке топливных материалов наблюдались еще в начале марта этого года. Резкие скачки цен, а затем стремительное падение котировок самых востребованных марок нефти связано с целым рядом объективных факторов. В первую очередь отмечу простой энергоемких предприятий, расположенных в наиболее развитых регионах мира. Из-за пандемия СОVID-19 и последующих карантинных ограничений была нарушена торговая инфраструктура и логистические схемы, нарабатываемые на протяжении многих десятилетий. В результате таких сбоев пострадали крупные производственные компании, компании, специализирующиеся на пассажиро- и грузоперевозках, что неизбежно привело к резкому сокращению потребления нефтепродуктов. Сегодня нефтяной рынок чрезвычайно переполнен, хранилища крупнейших производителей и экспортеров заполнены практически полностью на фоне постоянно сокращающегося спроса. Спрос постоянно падает, поэтому после 20 апреля цены на североевропейскую марку нефти Brent повторили исторический минимум 2002 года, упав на утренних торгах до отметки в 18,40 долларов США за один баррель. Одновременно с этим, произошел обвал цен и на американскую нефть. Так, стоимость одного барреля марки WTI опустилась до минус 40 долларов США. Уже утром 22 апреля цена одного барреля марки Brent продолжила свое падение. Ее стоимость на биржевых торгах откатилась к антирекорду 1999 года и составила 16 долларов США за один баррель.

Если державы, позиционирующие себя в качестве лидеров мировой экономики в течение ближайших нескольких месяцев не смогут стабилизировать ситуацию и не возобновят работу крупнейших энергозависимых производственных комплексов, цены на углеводороды продолжат свое падение.

— Каким образом мировая рецессия 2020 отразится на экономической ситуации в России?

В условиях катастрофического падения цен на углеводороды и снижения курса рубля касательно ведущих мировых валют в ближайшей перспективе Россию неизбежно ожидает стагнация экономики. Падение доходов государства ведет к сокращению государственного бюджета. Даже если апрельское соглашение РФ с картелем ОПЕК в течение ближайших шести месяцев сможет стабилизировать курс на черное золото, рассчитывать на прежние объемы продаж нефти не приходится. При этом стоимость импортной продукции (товары широкого потребления, автомобили, промышленное оборудование) будет расти. В тоже время, инфляция рубля приведет к сокращению платежеспособности населения России, а, следовательно, сократятся объемы импорта.

Читать еще:  Денежные переводы Сбербанка: все способы перевести деньги через Сбербанк

В зоне наибольшего риска В РФ, как, собственно, и во всем мире, находится мелкий и средний бизнес, ресурсов которого недостаточно для самостоятельного выхода из кризиса. Без государственных мероприятий в формате введению налоговых каникул и разработки действенных федеральных программ по поддержке предпринимателей для стабилизации ситуации в течение 2020 года не обойтись.

Для поддержки наиболее уязвимых категорий населения государство должно активизировать резервы для выплаты социальных пособий. Речь идет не о разовых выплатах, практикуемых в европейский странах и США. Сиюминутные подачки в виде нескольких прожиточных минимумов кардинально не изменят ситуацию. Тем более, что средства для запуска таких программ в Российской Федерации существуют. Имею в виду Фонд национального благосостояния России (ФНБ), размер которого сегодня оценивается в 150 миллиардов долларов США. Отмечу, что сегодня его средства уже активно привлекаются Центробанком России для поддержания стабильности национальной валюты. Считаю, что при его грамотном использовании, золотовалютных запасов вполне достаточно и для реструктуризации и выплат пособий по безработице, размер которых в условиях кризиса должен составлять не менее 60-70% от среднего размера региональных зарплат. Только при наличии у граждан денежной массы удастся поддерживать стабильный потребительский спрос на товары первой необходимости. Уверен, что только такая рациональная сбалансированная политика сможет поддержать экономику и рядовых россиян в сложившихся условиях. В случае, если правительство не предпримет решительных шагов, последствия кризиса для страны и ее ресурсоориентированной экономики могут быть чрезвычайно тяжелыми.

На наши вопросы ответил основатель инвестиционного продукта Deposit2 Артем Гиневский. Больше полезной информации вы можете найти в блоге Артема по ссылке.

Два сценария мирового кризиса. Каким станет мир после пандемии коронавируса

Коллаж © LIFE. Фото © Getty Images

» src=»https://static.life.ru/tmp/%25D0%25B7%25D0%25B0%25D1%2585%25D0%25BE%25D0%25B4-%25D0%25B0%25D0%25B2%25D1%2582%25D0%25BE%25D1%2580%25D0%25BE%25D0%25BC-%281%29-1586178158707.jpg» loading=»lazy» style=»width:100%;height:100%;object-fit:cover»/>

Футуролог Сергей Переслегин. Четырёхлетний кризис 2020 года глазами психоисторика — о двух сценариях развития мирового кризиса и последствиях новой чумы, а также о переходе общества и экономики в другой технологический уклад.

У коронавирусной истерии есть, по крайней мере, одна положительная сторона. Ещё вчера представления о скрытых психоисторических причинах, лежащих в основании наблюдаемых событий, причислялись к «теории заговора» и серьёзными людьми не рассматривались. Сегодня мы на собственном опыте убедились, что картина мира, которую нам рисуют медиа, не имеет точек соприкосновения с реальностью и объясняет происходящие события намного хуже, чем даже самая примитивная конспирология. Нет, конечно, даже среди экспертов остались те, кто всё ещё следует официальным версиям, но теперь это уже «край гауссианы»: в конце концов, были люди, которые и в апреле 1945 года верили в грядущую победу рейха. » С такими, конечно, дискутировать не приходится» (А. Алёхин).

Кратко сформулируем основные реперные факты. CoViD-19 является серьёзной эпидемией по типу тяжёлого гриппа с осложнениями на лёгкие. В этом смысле «тревога не учебная» — болезнь существует реально и от неё умирают. Но по степени своей опасности она не превышает гонконгского гриппа 1968–1969 годов и заметно отстаёт от испанки 1920 года.

Вирус CoViD-19 НЕ СОЗДАН искусственно. Тому есть две причины: во-первых, его летальность слишком мала для летального биологического оружия и слишком велика для нелетального. Во-вторых, CoViD-19, как и все вирусы данной группы, не обладает генетической устойчивостью. Он быстро мутирует, непредсказуемо меняя свои свойства, что делает его непригодным для применения. Кстати, именно по причине высокой изменчивости от этого вируса крайне трудно, если вообще возможно, сделать вакцину и придумать этиотропное лечение.

Эпидемия закончится, когда мы, как биологический вид, придём в равновесие с CoViD-19. Это означает, что переболеть придётся почти всем. Займёт это от нескольких месяцев до года. Так что к осени, надо полагать, коронавирус перестанет представлять какую-либо реальную опасность. У абсолютного большинства болезнь будет протекать бессимптомно, какой-то процент заболеет тяжело (смотрим показатели по тяжёлым гриппозным эпидемиям). Около миллиона умрут — в основном среди жителей слабообеспеченных медицинским оборудованием стран Азии и Африки.

Единственным реальным содержанием карантинных мер является замедление фронта нарастания эпидемии. Заболеет столько же человек, но не за десять дней, а за полтора-два месяца. Это действительно необходимо, потому что «оптимизированная» европейская система здравоохранения оказалась не в состоянии справиться с ростом числа заболевших. Многим странам не хватает не только аппаратов ИВЛ, но и врачей и койко-мест в больницах. Спасибо европейским эффективным менеджерам, прежде всего итальянским и испанским. Именно эти две страны «образцово провели реформу здравоохранения и значительно сократили ненужные затраты».

Человеческих жертв от борьбы с коронавирусом, по-видимому, будет больше, чем от самого коронавируса. Здесь я цитирую Дональда Трампа, который сказал, что США ждёт экономическая рецессия невиданного масштаба и «нас ждёт эпидемия самоубийств».

Материальные потери от коронавируса огромны. В масштабах мира они, вероятно, превзойдут уровень Великой депрессии 1929 года. В масштабах нашей страны они, возможно, будут сравнимы с катастрофой 1990-х годов. Полностью и необратимо будет нарушен режим глобализации. Де-факто уничтожен Евросоюз (заметим, при сохранении зоны евро, как и предсказывалось прогностиками ещё в середине 2010-х). Закрыты и забыты храмы и даже синагоги.

Говоря об эпидемии, мы должны различать вирус и информационный вирус. Придерживаемся ли мы конспирологических теорий или нет, но в целом понятно, что в истерии вокруг коронавируса кто-то заинтересован. Нынешняя эпидемия действительно решает ряд проблем.

Во-первых, на весну 2020 года приходится минимум основных экономических циклов, о чём уже два-три года предупреждали аналитики и экономисты. С учётом общей неблагоприятной экономической ситуации это могло (и должно было) привести к длительной всеобщей рецессии. Теперь вместо рецессии будет масштабная экономическая катастрофа, что, по мнению лиц, принимающих решения, значительно лучше. Почему? Депрессия развивалась бы медленно, в данном же случае маятник отброшен в настолько крайнее положение, что немедленно начнёт движение обратно. Так что кризис будет глубже, но и закончится быстрее.

Во-вторых, с середины 2010-х годов говорят о необходимости перейти к шестому технологическому укладу: робототехника, аддитивные производства, виртуальная и дополненная реальность и так далее. Но переход между экономическими укладами никогда не обходился без большой войны и вызванного этой войной перераспределения мировых активов. В данном случае элиты предпочли войне эпидемию, которая позволяет решить те же проблемы и к тому же более глобальна. Кроме того, шестой уклад предполагает дистантные формы человеческого взаимодействия и безлюдные производства.

В-третьих, реакция населения на карантинные меры как в России, так и на Западе показала, что демократические формы правления, права человека, концепция правового государства — всё это может быть отменено без неприемлемого риска через концепцию «необходимости обеспечения безопасности» и «сверхценности человеческой жизни».

Отдельным фактором является борьба между «старыми» и «новыми» финансовыми структурами. В шестом укладе классические банки теряют значимость, их место занимают крупные анонимные фонды. Более или менее ясно, что в условиях катастрофического кризиса банки столкнутся с проблемой массового невозврата кредитов. Многие банки в этих условиях разорятся, и их активы перейдут к фондам.

И последнее. Китай не только потерял 15% своего годового ВВП, но и столкнётся в ближайшей перспективе с рядом проблем: ограничением туристического потока из КНР, практически полным прекращением поездок в Китай, недоверием к китайским товарам, особенно же сетевого распространения. В торговой войне с США Китай близок к поражению, если только уже не проиграл. Пострадал и Европейский союз — возможный конкурент США в отношении того, кто займёт командные высоты в экономике шестого уклада. Рикошетом через падение цен на нефть зацепило и Россию. Так что если на уровне глобальных политико-экономических сил выигрывали фонды, то на уровне стран цивилизационный гандикап получат Соединённые Штаты.

Всё перечисленное выше довольно очевидно. Интерес представляет другой вопрос: каким будет мир, когда всё это закончится?

А кто вам сказал, что оно закончится?

Нет, понятно, эпидемия-то закончится и карантин придётся рано или поздно снять, но прежним мир не будет уже никогда. В первую очередь система тотального контроля и идеальной «цифровой» слежки создаётся не для того, чтобы быть размонтированной. Нужно иметь в виду, что вернуть ситуацию к докризисной, во-первых, невозможно, а во-вторых, довольно опасно для правящих кругов в странах ЕС и США. Кризис будет институционализирован и войдёт в хроническую фазу. Это будет продолжаться около четырёх лет.

Эта длительность связана с коротким (восьмидесятилетним) циклом, прекрасно прослеживающимся в американской истории. В этом цикле последовательно воспроизводится фаза неустойчивости (20 лет), четыре-пять лет острого кризиса, 15 лет реконструкции и затем 40 лет устойчивого развития. Острый кризис мог принять форму войны за независимость, гражданской войны, мировой войны… Последний цикл начался 11 сентября 2001 года. В 2016 году к власти пришёл умный, но совершенно невменяемый президент, как это и должно быть в период кризиса. С марта 2020 года примерно по 2024 год — острая фаза. Мировой войны нет, но функция её выполняется, даже Олимпиаду отменили, как это в подобных случаях принято. Так что эпидемия заменила для США внешнюю войну, которая в свою очередь заменила при Ф. Рузвельте потенциальную гражданскую. Но основная задача — трансформация социально-экономической системы — должна быть решена. Без жертв и насилия этого не сделаешь, поэтому США страдают от эпидемии и будут страдать даже больше, чем все остальные.

Понесённые американским народом жертвы отчасти окупятся уже в период реконструкции, но главным образом — в эпоху устойчивого развития. Так что около 2040 года в США начнётся почти вертикальный рост, индуктивно в эпоху роста вступят и другие страны.

Этот новый мир будет построен на виртуальности, «производстве шаговой доступности», дешёвых локальных источниках энергии (или, напротив, на беспроводной передаче энергии от немногих глобальных энергоблоков), возможно, на использовании ионосферной энергии — гроз. Но главное — он будет построен на жёсткой интеллектуальной сегрегации.

Работать будут очень и очень немногие, доли процента. Ещё несколько процентов будут думать, что они работают, занимаясь в действительности никому не нужной иллюзией деятельности. «Тридцать первый отдел» в мировом масштабе. Удел остальных — виртуальный мир и жизнь на пособие.

Понятно, что все демократические формы в мире домината будут ликвидированы, и сейчас мы присутствуем при начале процесса ликвидации пережитков либерально-демократической системы отношений. Таков позитивный сценарий.

Люди, кстати, будут жить неплохо, поскольку пособие обеспечит не только жильё и питание, но и развлечения. Так что «хлеба и зрелищ» будет достаточно, а после нескольких лет тяжёлого экономического кризиса наступит всеобщее счастье. Опыт коронавируса показал, что за свободу, право самостоятельно принимать решения, иметь собственную позицию и жить своей, а не навязанной жизнью люди цепляться не будут. Кстати, тем, для кого свобода действительно важна, её дадут. Их будет немного, и они никому не смогут помешать. Могут даже кооптироваться в элиту. Так что отнюдь не Оруэлл, скорее — Азимов с его «Галактической империей».

Есть, однако, и негативный сценарий. Не знаю, он более вероятен, чем позитивный, или менее. В ходе всеобщего карантина физическая активность людей и их право перемещаться могут быть жёстко ограничены (разумеется, для их же блага). Для крупных приматов, к которым относятся люди, это сильный и постоянный стресс. Стресс приведёт сначала к истерикам, затем к неврозам и, наконец, к психозам. Ни нам, ни странам Запада, ни США не хватит психиатров, чтобы справиться с нарастающей проблемой. Эта проблема станет гораздо более острой, чем сейчас нехватка аппаратов ИВЛ.

Эта стадия проблемы крайне неприятна, но в действительности не очень опасна и серьёзного риска для будущей галактической империи не создаёт. К сожалению, есть и следующая стадия.

«Коронавирусный кризис» сопровождался невиданным до сих пор в человеческой истории информационным давлением на обывателя. В старое советское время образование давало какую-никакую картину мира, и это защищало психику от совсем уж выходящих за рамки логики информационных воздействий. Но современное образование медийно: учащиеся не учатся ни логике, ни математике. Их мышление никто не дисциплинирует. Современные люди балансируют на очень тонкой грани между потерей дисциплины мышления и утратой мышления вообще.

Речь идёт не о чём-то фигуральном. Человек, как разумное существо, постоянно находится на грани безумия. И вся система образования, все механизмы культуры настроены на то, чтобы сохранить способность различать разум и безумие. Но сейчас людям доказывают, что уничтожить мировую экономику, разрушить глобальное пространство, ликвидировать завоёванные человечеством свободы нужно во имя святой цели — борьбы с опасным гриппом, который назвали коронавирусом.

Мне кажется, следующей стадией после обратимых психозов станет необратимое безумие и потеря личности, то есть утрата людьми сознания. Между прочим, с точки зрения психологии, зомби — это не урод, пожирающий человеческие мозги. Это человек, утративший сознание, но сохранивший когнитивные инстинкты. То есть он может говорить, целенаправленно двигаться, стрелять. Может и красную кнопку нажать, чтобы посмотреть, что из этого получится.

«Зомби-апокалипсис» — это вовсе не толпы с остекленелыми глазами, атакующие супермаркеты. Это люди, которые утратили сознание, то есть различение разума и безумия. То, о чём я пишу, не имело аналогов в человеческой истории. Оно непредставимо. Может быть, такой сценарий и невозможен и включатся какие-то социальные, этнические, языковые или видовые механизмы, которые его остановят. Мне хотелось бы верить!

Крупнейший американский писатель-фантаст Нил Стивенсон в романе «Анафем» избегает говорить о том, что случилось в начале XXI века. Герои используют обтекаемое выражение «Ужасные События». Оба слова — с большой буквы.

Апокалипсис-2020: Власть подвела экономику к катастрофе, а спасти не сможет

Ситуация в России была вполне предсказуема многие годы, но не было сделано ничего

2020 год, пожалуй, станет одним из самых тяжелых в новейшей истории России. Сошлись сразу несколько негативных факторов — глобальный социально-экономический кризис, вызванный пандемией коронавируса, спровоцировал обрушение отечественных рынков.

С начала марта нефть российской марки Urals подешевела на 75% (с $ 48,9 до $ 27,9), при этом официальный курс доллара вырос почти на 12%, а курс евро — на 13%.

Биржевой индекс ММВБ с начала месяца рухнул на 23%, а индекс РТС — почти на треть.

О чем говорят все эти цифры? О том, что российская экономика фактически падает в пропасть. И если население пока что подобное падение в полной мере не ощутило, это связано исключительно с инерционностью экономических процессов.

О том, какими будут приметы надвигающегося кризиса в России и мире, «Свободной прессе» рассказали экономисты.

Доходы граждан снизятся, а банковские кредиты подорожают

— Учитывая ситуацию с коронавирусом и падение цен на нефть, можно прогнозировать низкий курс рубля как минимум до конца 2020 года. При негативном сценарии возможно и дальнейшее падение рубля: евро может стоить до 90 рублей, доллар — до 80 рублей, — рассказывает «Свободной прессе» директор люксембургского офиса международной консалтинговой корпорации KRK Group Никита Рябинин. — Для рядовых граждан это означает дальнейшее снижение реальных доходов, так как подорожают импортные товары, может подняться стоимость авиабилетов, лекарств, услуг связи

Читать еще:  Как узнать лицевой счет карты Сбербанка

Причем если Центробанк России поднимет ключевую ставку для укрепления курса рубля, то банки также поднимут ставки, то есть станет сложнее воспользоваться банковскими продуктами. Стоит также учитывать и возможное увеличение уровня безработицы, так как из-за пандемии снижается уровень деловой активности. Например, это касается компаний, которые работают с иностранными партнерами и клиентами.

Больше всего пострадают не малоимущие, а средний класс

— Поскольку обесценивается рубль, будут, соответственно, обесцениваться и реальные доходы населения. Так что очень слабый рост реальных доходов в 2019 году на 0,8% уже по итогам первого квартала 2020 года сменится падением, вероятно, на те же 0,8%. Инфляция может вырасти по итогам 2020 года, но гиперинфляции я не ожидаю, скорее всего, к концу года инфляция вырастет до целевого уровня Минфина в 4%, — объясняет «Свободной прессе» заместитель руководителя информационно-аналитического центра «Альпари» Наталья Мильчакова.

«СП»: — Кто пострадает в первую очередь? Как правило, кризисы больнее всего ведь бьют по малоимущим, так будет и в этот раз?

— Сейчас в Фонде национального благосостояния накоплены значительные средства, которые будут направлены на финансирование социальных обязательств государства в первую очередь.

Так что могу предположить, что малоимущие сильно не пострадают, так как перед пенсионерами и бюджетниками государство выполнит свои обязательства, а пострадает, скорее, средний класс.

О повышении зарплат во многих секторах придётся забыть, а коллапс сектора туризма и сокращение спроса на ряд услуг может вызвать безработицу в секторе услуг, если только сфера туризма не получит поддержку от государства, которую они давно запрашивают. Однако пока неясно, каким образом государство будет оказывать финансовую поддержку всем просящим.

«СП»: — А стоит ли беспокоиться вкладчикам банков?

— Конечно, есть угроза роста числа неплатёжеспособных заёмщиков, однако, массовых банкротств ни банков, ни физлиц быть не должно, так как Центробанк уже отозвал лицензии у значительного числа проблемных банков, а требования банков к заёмщикам ещё в прошлом году повысились.

В общем, кризис переживём, бывали в России времена и похуже, но пояса затянуть опять придётся. Правда, не исключено, что к концу года ситуация может улучшиться: ведь в Китае, например, пик эпидемии коронавируса уже пройден, пройдёт и в Европе.

Нужны срочные преобразования в экономике!

— Я не вижу причин для резкого падения уровня жизни россиян в 2020 году. Этот год мы точно пройдем без каких-то глобальных потрясений, рубль будет дешевле, но вряд ли курс будет выше чем 85 за доллар, нефть будет дешевой, но это еще пока не коснется простых граждан, — рассказывает «Свободной прессе» венчурный инвестор Егор Клопенко. — У государства на этот год есть все инструменты для сдерживания падения рубля, для контроля инфляции, которая будет выше, чем в последние годы, но все-таки не смертельной.

«СП»: — Ну а каковы ваши прогнозы относительно темпов падения экономики? Скажем, компания Brookings считает, что российская экономика рухнет за год на 8%

— Такого пессимизма не разделяю. Полагаю, будет нулевой или около того рост ВВП. И это говорит о том, что жить лучше в ближайшие годы мы уже точно не будем. Катастрофы не случится, но и надеяться на какие-то улучшения не приходится.

И все-таки правительство должно заложить эти улучшения, в виде структурных изменений в экономике, в виде поддержки малого бизнеса и в виде улучшения инвестиционного климата. Это очень сложно, но это обязанность правительства!

Подобное не было сделано в прошлые годы, но сейчас больше нечего ждать. Нового потока нефтяных денег не будет, и единственная возможность для всех нас — это реальные преобразования в экономике.

Курс доллара, новости, прогнозы: Назван предел роста доллара и евро

Добавляйте «Свободную Прессу» в список ваших источников Google.News и Яндекс.Новости. Смотрите рейтинг наших статей в новостном агрегаторе MediaMetrics

Никто не отважится реформировать «Газпром» с «Роснефтью», чтобы этого избежать

В ЦБ обещают, что ослабление курса рубля не сильно повлияет на рост цен, но эксперты с этим не согласны

Для спасения отрасли глава Минпромторга Мантуров представил свою Стратегию-2035

В России определили главную жертву коронавирусного кризиса

Главной жертвой коронавирусного кризиса в России стали молодые семьи. К такому выводу пришли аналитики международной аудиторско-консалтинговой сети «ФинЭкспертиза».

Речь идет о семьях, в которых возраст супругов составляет от 18 до 25 лет. По оценке экспертов, изучивших данные Росстата, двум третям таких семей (64%) во II квартале 2020 года хватало денег только на еду и одежду. В аналогичный период 2019 года количество таких семей составляло 49,7%, сообщает Lenta.ru.

Как полагают в «ФинЭкспертизе», второй наиболее пострадавшей от кризиса частью населения России стали неработающие пенсионеры. Среди них только еду и одежду смогли себе позволить только 62,4%. Годом ранее цифра была меньше — 58,8%.

В целом, доля семей, которые в апреле–июне могли позволить себе только еду и одежду, увеличилась с 49,5% до 49,9% по сравнению с аналогичным прошлогодним периодом.

Напомним, что российская экономика в феврале–марте 2020 года оказалась под мощным воздействием сразу двух негативных факторов — стремительного распространения пандемии коронавирусной инфекции COVID-19 и ее пагубного влияния на глобальную экономику, а также обвала цен на нефть. На этом фоне рубль существенно обесценился к доллару и евро. Реагируя на ситуацию, правительство и Банк России последовательно вводили несколько пакетов мер по поддержке экономики и граждан.

11 мая президент РФ Владимир Путин объявил о завершении с 12 мая единого периода нерабочих дней, действовавшего с 30 марта в рамках борьбы с COVID-19.

2 июня премьер-министр Михаил Мишустин представил главе государства первый вариант общенационального плана по восстановлению российской экономики в 2020–2021 годах. 19 июня Путину был направлен доработанный проект нацплана, а 23 сентября правительство утвердило окончательный вариант документа (стоимостью около 6,4 трлн рублей).

Позже, 19 октября, замглавы Минэкономразвития (МЭР) РФ Оксана Тарасенко подсчитала, что общая стоимость антикризисного пакета мер, введенных в России в период пандемии, составила 5–6% ВВП.

Добавим также, что по итогам II квартала 2020 года экономика РФ сократилась, по оценкам Росстата, на 8% в годовом сопоставлении, а за I полугодие — на 3,4%.

В августе, по данным Минэкономразвития (МЭР), ВВП страны уменьшился на 4,3% в годовом выражении после падения на 4,6% по уточненным данным (с 4,7%) в июле, а за 8 месяцев с начала текущего года — на 3,6%.

В начале сентября МЭР пересмотрело в сторону улучшения прогноз экономического спада в России на 2020 год — до 3,9% с 4,8% в июньской версии.

Позже, в конце октября, Центробанк РФ незначительно улучшил свой прогноз падения российской экономики в текущем году — с июльской оценки в 4,5-5,5% до 4-5%.

Новости Москва

25.05.2020

Новости , Кратко , Популярное , Интервью

Впереди волна неплатежей: экономический кризис в России только начинается

Россия погружается в экономический кризис, связанный с последствиями ограничений, введенных против угрозы распространения коронавируса. В апреле отмечен серьезный спад промышленного производства, который, судя по прогнозам экспертов, продолжится в мае и июне. В стране возникает риск появления «плохих долгов» и волны неплатежей, говорится в очередном выпуске бюллетеня «Комментарии о Государстве и Бизнесе» Института «Центр развития» НИУ ВШЭ.

Аналитики обращают внимание, что уже сейчас удар от введенных ограничительным мер отправил промышленность на уровень примерно шестилетней давности. Смягчить кризис помог бы рост цен на нефть, но прогнозируемое снижение добычи «черного золота» примерно на 10% ведет к негативным последствиям. Характер и темпы восстановления промпроизводства до конца не ясны, однако эксперты полагают, что для этого потребуются новые подходы.

Согласно данным Росстата, в апреле спад промышленного производства составил 6,6% по сравнению с прошлогодним уровнем. Сильнее всего пострадала обрабатывающая промышленность (падение на 10%), сфера производства и распределения электроэнергии, газа и воды снизила выпуск на 3,8%, а добыча полезных ископаемых сократилась на 3,2%.

«Очевидно, что спад в российской промышленности пока будет характеризоваться темпами меньшими, чем в малом бизнесе и сфере услуг, которые принимают на себя первый удар кризиса, – считают авторы доклада. – Учитывая кратно меньшую (примерно в 2,5-3 раза) долю малого бизнеса в России по сравнению с развитыми странами, ему требуется соответствующе меньшая антикризисная поддержка. Однако последствия нефтяного шока, затрагивающего всю экономику, еще впереди, – так же, как и необходимость новых пакетов антикризисной поддержки».

Как отмечают аналитики, серьезнее всего «вирусный» кризис ударил по производству продукции инвестиционного назначения и бытовой техники длительного пользования, а также по добыче прочих полезных ископаемых. . Спрос на компьютеры из-за перехода сотрудников на удаленную работу не спас от сокращения сферу выпуска электронных и оптических изделий в целом.

В то же время несколько промышленных секторов в апреле показали рост. В частности, речь идет о производстве лекарственных средств (+13,5%), пищевых продуктов (+3,7%), бумаги и бумажных изделий (+4,2%), химических веществ (+2,4%).

Согласно прогнозу авторов доклада, годовой рост промышленности затормозится еще примерно на 2,5% из-за снижения добычи нефти по соглашению ОПЕК+. Это сократит и налоговые поступления от нефтегазового комплекса в бюджет – при том, что в 2019 году они составили почти 41% доходов федерального бюджета.

При этом эксперты сомневаются в восстановлении прежней схемы наполнения бюджета, поскольку кризис дал второе дыхание защитникам климата, зеленым технологиям и деглобализации – а это, очевидно, уже в среднесрочной перспективе приведет к снижению цен на нефть при их высокой волатильности. «Весьма вероятно, что будут иметь место новые эпизоды ценовых войн, а динамика нефтяного рынка будет развиваться в рамках уже проявившихся краткосрочных 5-7-летних циклов», – отмечается в докладе.

Что касается мер поддержки экономики, то развернуть их в полной мере государство сможет только по завершению пандемии коронавируса. В России статистические данные говорят о том, что пик эпидемии, вероятно, был пройден 13-15 мая. При этом выраженное снижение числа заболевших по расчетам аналитиков Института «Центр развития» может произойти в конце мая – начале июня.

Между тем, если эпидемия коронавируса пошла на спад – то экономический кризис в России только начинается. Согласно модели индекса промпроизводства с учетом опроса предпринимателей в мае темп роста промышленности составит лишь около 92% к маю 2019 г., в июне возможно несущественное «оживление» до 94%.

«Дальнейшее развитие событий в России будет иметь свою специфику, что не позволяет копировать антикризисные меры других стран, – говорится в докладе. – В частности, существует угроза кризиса неплатежей и появления у банков плохих долгов».

При этом эксперты не исключают роста ключевой ставки, даже несмотря на временные негативные последствия для реального сектора экономики, однако если ценовые ожидания в экономике будут стабилизированы, ставка может уйти в отрицательную область в реальном выражении.

После прохождения пика кризиса в России могут быть рассмотрены разные варианты модификации макроэкономической политики, считают авторы доклада. К примеру, бюджетное правило может быть изменено так, что цену отсечения будут устанавливать уже не чиновники, а спецкомитет экспертов.

Москва, Татьяна Дорофеева

Москва. Другие новости 25.05.20

Китай обвинил США в подстрекательстве к «новой холодной войне». / В Москву возвращается тепло. / Загрязнение воздуха в России достигло рекорда за пять лет. Читать дальше

Обвал, за который заплатят россияне: кто и зачем устроил мировой экономический кризис

Падение цен на нефть должно было состояться и без пандемии — теплая зима сыграла свою роль.

Однако главная причина падения — это глобальная пандемия. Происходит массовое закрытие предприятий, причем уже не только в Китае, где ситуация как раз стабилизировалась. Резко сокращаются пассажирские перевозки. Недавно Италия объявила, что полностью закрывается на карантин, — целая страна. Израиль закрывает на карантин всех возвращающихся израильтян и перестал пускать в страну иностранцев. Такая самоизоляция означает падение доходов авиакомпаний, туристических сервисов, индустрии развлечений. Снижаются продажи даже продуктов питания — люди больше едят в компании. Во время карантина меньше используется автотранспорт, общественный транспорт. Поэтому всеми ожидается существенное снижение спроса на нефть — возможно, как обычно бывает, ожидания даже превосходят будущую реальность.

Зная все это, большинство аналитиков ожидало сокращения цены нефти на 20-25% от уровня в $60 за баррель, то есть до $45-$50. Однако неожиданно вступил в игру третий фактор: когда ОПЕК решила поддержать цену на нефть и предложила сокращение добычи (в расчете на то, что удастся удержать ее выше $50 за баррель), Россия (ее доля сокращения составляла 3%) отреагировала неожиданным жестким отказом.

Россия объявила, что не только не идет на трехпроцентное сокращение, но выходит даже из предыдущего соглашения и собирается добывать по максимуму. Это заявление звучит странно, потому что у России максимум близок к тому, что она фактически добывает: в отличие от Саудовской Аравии у российских нефтяных компаний нет возможности сильно увеличить производство. При этом в России открыто говорили (например, здесь) о причинах такого действия: мы делаем это не для того, чтобы заработать, а чтобы выбить с рынка американскую сланцевую индустрию.

Если бы Россия уменьшила добычу на свои 3%, а цена упала бы еще на 10%, это означало бы для страны потери в размере примерно 4% от сегодняшней выручки, что для России не очень болезненно. Кроме того, картель мог объявить о снижении, но каждый из его членов немножко схитрил бы, как это нередко и случалось раньше, — Россия бы вообще не почувствовала эффекта договоренности.

В результате демарша стоимость нефти упала в диапазон $35-38 за баррель, «унеся» у России $10-15 с каждой бочки — фактически не менее 25% выручки (максимальным напряжением Россия может увеличить добычу по сравнению с квотой ОПЕК на 10%, сократив потери до 17,5% по сравнению с тем, что она имела бы, пойди она на сделку с ОПЕК). Российский рынок незамедлительно отреагировал: рубль (в котором держат свои сбережения десятки миллионов россиян) упал на 10% (и более чем на 15% с максимумов начала года), индекс РТС, в который в последние год-два года вложилось более миллиона российских граждан, потерял более 30% с последнего локального максимума и торгуется на уровне 45% от абсолютных максимумов, которых он достигал в 2007 году.

Американцы достаточно легко могут уходить с этого рынка, но так же легко, ничего не потеряв, на него возвращаться, когда цена вырастет — они доказали это в 2014–2015 годах

Идея переиграть сланцевых производителей звучит достаточно странно. Во-первых, сланцевая индустрия отличается от конвенциональной тем, что добычу легко сократить или остановить, а затем начать заново. Сланцевая скважина быстро опустошается, их надо бурить все время. Поэтому если вы не хотите больше добывать, вы просто заканчиваете скважину, а новую не бурите. Число скважин падает, добыча сокращается. Американцы достаточно легко могут уходить с этого рынка, но так же легко, ничего не потеряв, на него возвращаться, когда цена вырастет — они доказали это в 2014–2015 годах. Не стоит американцам опасаться и безработицы среди работников сланцевой индустрии: на общем фоне снижения безработицы в США до рекордно низких уровней в добыче сланцевой нефти наблюдается драматический дефицит кадров, и это на фоне диджитализации процессов, которая, по некоторым данным, сократила потребность в трудовых ресурсах в этой индустрии на 40% за 10 лет. В 2014 году в индустрии работало 200 000 человек, в 2017-м — 145 000; в 2019-м — 150 000. Падение добычи в два раза разве что сведет на нет дефицит.

Читать еще:  Как открыть счет в швейцарском банке частному или юридическому лицу

Во-вторых, у американцев добыча захеджирована от изменений цены примерно на 50%, и контракты на поставки в среднем годовые, с жесткими ценами. Поэтому эффект будет не мгновенным, и скорее всего реальное сокращение добычи в США придется на момент, когда последствия пандемии будут проходить, а спрос на нефть восстанавливаться. Это сгладит воздействие падения цены и позволит американцам в большей части остаться в рынке. Да, в сланцевой индустрии есть перекредитованные компании, которые обанкротятся. Но для Америки банкротство компаний — не самая большая проблема. Даже если произойдет смена владельцев нефтяных полей, в целом это не окажет никакого эффекта на индустрию. Возможно даже, что очистившись от «плохого кредита» (в том числе пострадают и российские инвесторы, которые активно вкладывались в высокодоходные долги сланцевиков), компании в США будут еще эффективнее работать. Полная себестоимость сланцевой нефти сегодня около $40-43 за баррель, и на уровне $35-37, который сегодня установился, с рынка вообще почти никто не уйдет — поработают в убыток, на уровне нулевой операционной прибыли.

В–третьих, весь американский нефтегазовый сектор в основном работает на внутренний рынок и напрямую не зависит от мировой цены. Произойдет внутреннее перераспределение прибыли: снижение нефтяных цен поддержит другие отрасли в США. Нефтегаз Штатов дает около 7% их ВВП — это значит, что действия России оказывают поддержку 93% ВВП своего «главного противника». В России, между прочим, доля нефтегаза в ВВП составляет 15%, а внутренние цены на углеводороды и так сильно дотированы. В этом смысле США гораздо лучше защищены от падения цен на нефть, чем Россия. Американский бюджет сводится независимо от цены на нефть (с плановым дефицитом, но от падения нефтяных цен он скорее уменьшится). Доля нефтяных доходов в бюджете там ничтожна, в отличие от России, где бюджет сводится при $40 за баррель, то есть уже сейчас является потенциально дефицитным, а зависимость бюджетных доходов от цены на нефть очень высока.

Возможно, конечно, что в основе этих действий лежат личные обиды нескольких известных людей на сланцевую нефть (да, такое бывает, хоть и звучит странно)

И, наконец, вишенка на торте. Если в Америке начнется рецессия, это угрожает перевыборам Трампа: президент обычно не получает второй срок, если в год его переизбрания с экономикой все плохо. В этом случае к власти придут люди, которые значительно хуже относятся к России, чем Трамп, что для России тоже очень невыгодно. Если в Кремле думают, что нанесут вред США своими действиями, то они, очевидно, выбирают для этого самое неподходящее время.

Возможно, конечно, что в основе этих действий лежат личные обиды нескольких известных людей на сланцевую нефть (да, такое бывает, хоть и звучит странно). На рубеже 2013–2014 годов эти люди официально заявляли, что сланцевая нефть — это миф. Оказалось, что это не так. Сейчас они пытаются отомстить, но отомстить столь же неразумным способом, каким до этого они пытались игнорировать проблему, — методом создания воображаемой реальности, в которой демпинг позволяет уничтожить мощную современную индустрию, как будто мы все еще живем в начале ХХ века, и производители гомогенны.

Можно слышать от ряда комментаторов, что этот шаг был умной игрой на опережение, поскольку все равно кризис был неизбежен, цены бы все равно упали. Этот аргумент не кажется разумным. Можно было бы принять условия ОПЕК, посмотреть на реакцию рынка и решить, что делать потом: выйти из картеля можно всегда. Другие комментаторы утверждают, что США фактически «отбирали себе» весь прирост спроса на нефть в мире, а теперь их долю заберет Россия. Неясно, как она это сделает, ведь возможности прироста добычи в стране ограничены, коэффициент извлекаемости низок, средств на эффективную разведку у компаний нет, а трудноизвлекаемые запасы стоят намного дороже и $35, и $50 и даже $60 за баррель.

Российские граждане, как обычно, оплатят амбиции своих лидеров из своего кошелька

Каковы будут последствия для населения России? Самый заметный эффект — изменение курса рубля. Рубль — очень простая валюта, его курс зависит от цены на нефть на мировом рынке. Когда нефть находится в ценовом коридоре, на рубль влияют мелкие факторы, в том числе деятельность центробанка и монетарная политика Российской Федерации. Но как только на нефтяном рынке начинается крупное движение, рубль неизбежно реагирует, причем совершенно предсказуемым образом. Сейчас рубль отреагировал ровно так же, как он отреагировал бы пять лет или три года назад. Все так же, как было в 2014 году, — только, наверное, в меньшей степени, потому что диапазон падения меньше. На какое-то время нам придется привыкнуть к доллару по 70.

Видимо, катастрофы не произойдет. Однако при этом надо понимать, что если доллар будет стоить 72 рубля, а не 60, — это разница в 20%, которая транслируется примерно в 10%-ное удорожание потребительских корзин, потому что в отечественном производстве велика доля импорта. Поскольку это сопровождается существенным сокращением доходов бюджета, не стоит ждать компенсационных выплат или повышений зарплат бюджетников; напротив, скорее всего ответом государства будет дальнейшее ужесточение налоговой политики. Наполнение бюджета считается в Кремле главной и практически единственной задачей внутренней экономической политики. Российские граждане, как обычно, оплатят амбиции своих лидеров из своего кошелька. Насколько они с этим согласны, мы увидим уже очень скоро, 22 апреля, на голосовании, в сущности, по поводу бессрочного мандата на единоличное правление в стране ее уже почти бессменного лидера.

Коронакризис сдувает пузыри. И накачивает новые?

За кулисами сессии ВБ и МВФ

EPA/ТАСС АВТОР: ERIK S. LESSER

Долговая бомба

Мир столкнулся с очередным финансовым и экономическим кризисом. Коронавирус нового типа стал классическим «черным лебедем», предсказать который не мог никто. Однако было много тех, кто был уверен, что рано или поздно кризис наступит, а финансовые рынки рухнут.

Восстановление мировой экономики от кризиса 2008 года сопровождалось масштабными финансовыми вливаниями, нулевыми и даже отрицательными процентными ставками, да и другими финансовыми экспериментами. Экономика действительно стала расти, но так и не обрела былые формы, зато финансовые рынки с завидной регулярностью обновляли исторические максимумы, все сильнее отдаляясь от реальной ситуации, создавая эффект благополучия.

Многие экономисты не без причин утверждали, что действия властей не направлены на решение проблем, они лишь откладывают неминуемую «смерть больного».

Кризис 2008 года случился из-за пузыря на ипотечном рынке, но по сравнению с текущей ситуацией, это просто капля в море — за последние годы пузыри были надуты практически везде, где это только можно было сделать. Западные экономисты даже называют этот период everything bubble.

Новый кризис действительно мог наступить и раньше, но центробанки всеми силами оттягивали этот момент. ЕЦБ, ФРС, Банк Японии и Банк Англии то и дело запускали печатные станки, пополняя мировую финансовую систему ликвидностью, словно сообщающиеся сосуды.

Многие компании вообще продолжают существовать только благодаря сверхнизким процентным ставкам. Привлекая дешевые деньги, они могут финансировать свою текущую деятельность, при этом не генерируя прибыли.

Проблема в том, что при повышении ставок, эти предприятия быстро обанкротятся, оставив кредиторам горы невыплаченных долгов. Рефинансировать их уже не получится.

По сути, мир сталкивается с корпоративной долговой бомбой, масштабы которой намного превосходят ту, с которой пришлось столкнуться в 2008 году. По самым рисковым долгам дефолты уже идут, причем темпы значительно выше, чем десять лет назад.

По состоянию на конец прошлого года, компании, зарегистрированные на американских биржах, накопили долги почти на 10 триллионов долларов, что эквивалентно примерно 47% от ВВП США. это только часть проблемы, поскольку помимо корпоративного долга есть еще колоссальные суверенные долги и долги домохозяйств. Кроме того, в Штатах надулся еще и пузырь студенческих кредитов, а это ни много, ни мало 1,64 трлн долларов — на 120% больше, чем в 2009 году. И уровень просрочки там просто зашкаливает.

Общий глобальный долг по оценкам Международного валютного фонда и Института международных финансов на конец 2019 года составлял 255 трлн долл.

Это почти в три раза больше, чем суммарный мировой объем производства и примерно 32,5 тысячи долларов на каждого мужчину, женщину и ребенка, живущих на земле.

Раньше о растущей долговой проблеме говорили в основном независимые эксперты и экономисты, но в конце прошлого года тревогу начали бить в МВФ, Всемирном банке, ФРС и крупнейших инвестдомах, таких как Blackrock.

Никто из вышеупомянутых, правда, не знает, как эту проблему решать. Видимо, поэтому вопрос и оказался на повестке дня. Центробанки оказались в ловушке, они не могут проводить нормализацию своей политики, поскольку это практически сразу приведет к череде банкротств и новому кризису, а сохраняя нулевые ставки, они провоцируют еще больший рост долгового пузыря.

Возможно, руководители крупнейших мировых регуляторов понимают, что ответственность во многом лежит на них, и это именно их ошибки привели финансовую систему в такую ситуацию, но признавать их никто не хочет, да в этом и нет никакого смысла. Нужно что-то другие, на что можно списать все проблемы, а вместе с ними и долги.

Эпидемия вместо войны

Один из сценариев – это масштабная война, однако в современном мире на это никто не решится. И здесь как нельзя кстати появился новый коронавирус COVID-19, который спровоцировал сильнейший обвал рынков и уже загнал мировую экономику в рецессию.

И не столь важно, выведен был этот вирус в лаборатории, как считают некоторые наблюдатели, или же появился естественным путем. Главное, что он стали причиной сильнейшего кризиса. Именно вирус, а не правительство той или иной страны или главы центробанков.

Директор-распорядитель МВФ Кристалина Георгиева уже признала, что рецессия неизбежна, при этом отметила, что масштабы ее могут быть значительно больше, чем после 2008 года.

На этот кризис можно списать практически все. Любые ошибки монетарных властей, торговые войны, отсутствие финансовой дисциплины и должной поддержки бизнеса. И именно на под этот кризис можно списывать долги, хотя бы частично решая главную проблему, виноват во всем все равно будет COVID-19.

Впрочем, как считает некоторые экономисты, списание долгов может спровоцировать дефляцию, и власти сделают все, чтобы этого не допустить.

В любом случае, сейчас центробанки могут запускать стимулы любого масштаба и не встретить на своем пути никакой критики. Пандемия буквально парализовала мировую экономику, превратив крупнейшие города в города-призраки. Закрыты заводы, парки, кинотеатры, рестораны и так далее.

Старший партнер FP Wealth Solutions Игорь Стремоухов отмечает, что Федрезерв уже трижды провел внеочередные заседания и не только обнулил ставки, открыл своп-линии для других ЦБ, но и запустил QE, причем без каких-либо ограничений по времени и объему.

Возможно, ФРС хотела бы оказать помощь экономике и раньше, но скупка активов для Джерома Пауэлла означала бы признание ошибок Трампа, который развязал торговую войну с Китаем и другими странами. Кроме того, пришлось бы признать, что ситуация не так хороша, как пытаются показать в Белом доме.

Сейчас же об этом вообще никто не вспоминает. Задача ФРС разморозить долговой рынок и заставить акции расти в цене. К слову, фондовые индикаторы США растеряли весь рост, который накопили с момента победы Трампа на выборах. Так что как минимум один из пузырей уже сдулся.

Но какими бы ни были финансовые вливания, банкротств не избежать, считает Стремоухов. Взять, к примеру, авиакомпании. Самолеты простаивают, в США рейсов отменено около 30%, а те что сохранились летают в лучшем случае полупустыми.

Даже если адресно будут направлять помощь этой отрасли, деньги все равно скоро закончатся. Компаниям нужно осуществлять лизинговые платежи, закупать топливо и так далее, а если пассажиропоток сжался практически до нуля, то любая финансовая помощь лишь отсрочит банкротство компании.

Так что властям еще предстоит решить, кому в первую очередь выделять деньги.

Потери бизнеса от финансового кризиса

Мировой финансовый кризис — 2020 приобретает невероятные масштабы, когда и чем он закончится — пока предположить очень сложно, но уже сейчас можно видеть и прогнозировать изменения, которые он за собой повлечет.

Президенты многих стран и главы международных организаций уже высказались о том, что нынешний кризис будет самым сильным со времен Второй Мировой войны. В США уже сравнивают нынешнюю экономическую ситуацию с Великой депрессией. Во многих странах активно расходуют все финансовые запасы на поддержку экономики, бизнеса и населения, поддержку любой ценой, потому как без этого может рухнуть вообще все.

Почти все страны в общемировых и внутригосударственных прогнозах видят существенное падение темпов экономического развития. Самый негативный момент — это, пожалуй, рост безработицы: даже в ведущих экономически развитых странах она может вырасти до 20-25%, в некоторых странах — до 50%. Есть реальная угроза исчезновения «среднего класса», рост нищеты, дальнейшего увеличения разрыва между богатыми и нищетой.

Разные страны будут выходить из кризиса в разное время и с разными потерями. Во многом это зависит от тех мер поддержки, которые приняты в той или иной стране. Вероятнее всего, восстановление экономики в США пройдет быстрее, чем в Европе, а в Европе — быстрее, чем в России и постсоветских странах. Китайская экономика уже показывает хорошие результаты восстановления.

Но есть некоторые общие моменты, которые в той или иной степени коснутся всех стран. Это изменение модели потребления. С одной стороны, произойдет падение реальных доходов населения, люди вынуждены будут отказаться от покупок товаров и услуг не первой необходимости. С другой стороны, находясь на карантине, люди поймут, что без многих товаров и услуг попросту можно обойтись, научатся экономить, заказывать онлайн и т.д.

Все это очень негативно скажется на многих отраслях бизнеса, в первую очередь, затронет средний и малый бизнес. Какой-то бизнес после карантина придется либо закрывать, либо серьезно реорганизовывать, какому-то будет достаточно небольших корректировок, кто-то сможет работать как и ранее, но таких будет немного.

Например, в России по прогнозу ТПП из-за карантина закроет деятельность около 3 млн. предпринимателей (это треть от их общего числа). При этом потеряет работу 8,6 млн. их сотрудников.

Давайте рассмотрим наименее и наиболее перспективные направления бизнеса после карантина.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector